Site icon Art Tower

Мария Шукшина: «Мне повезло, я папина дочка!»

Мария Шукшина: «Мне повезло, я папина дочка!» - фото
Мария Шукшина: «Мне повезло, я папина дочка!»

Читайте МН в
TELEGRAM
ДЗЕН
VK.новости
G.новости

На Марии Шукшиной лежит двойной груз ответственности — легендарный отец и знаменитая мать обязывают.

И все бы хорошо, но семейные распри и даже суды, которые доходят до прессы, актрису очень изматывают. Хотя она как раз старается избежать всего того, что может бросить тень на ее фамилию…

— Мария, быть дочерью Василия Шукшина — это награда или все-таки тяжкая ноша?

— То обстоятельство, что я дочь Василия Шукшина, еще со школы висело надо мной как дамоклов меч. Я всегда была в эпицентре внимания, на меня постоянно было направлено множество взглядов, и мне это очень не нравилось. Но я понимала с детства, что надо соответствовать громкой фамилии, всю жизнь этим, собственно, и занимаюсь. По крайней мере, важно не уронить планку.

— Поэтому вы с виду такая простая — нет даже тени звездности?

— Я просто в папу пошла, мне повезло, я папина дочка. Он ушел из жизни, когда мне было всего семь лет, но я помню все, чему он меня учил.

— Этому же теперь и собственных детей и внуков учите?

— Конечно. Тот же мой 4-летний внук Марк — очень умный мальчик, хорошо соображает, ловит каждое слово (даже когда я просто болтаю по телефону) и повторяет его. Он очень вдумчиво смотрит кино и вообще отличается от всех моих детей и внуков какой-то особой сообразительностью. А я, в свою очередь, учу его, что правильно, а что неправильно, что полезно, а что вредно. Просто у современных детей немного сбиты ориентиры, потому что в школе нет воспитания, и им надо на них указывать.

— Как часто внука видите?

— Он живет с папой (24-летним Макаром Касаткиным, сыном Марии Шукшиной. Родившая мальчика Фрейя Зильбер в 2020 году неожиданно пришла в дом к Шукшиной и попросила забрать Марка. — Ред.), а я его вижу пару дней в неделю, в основном на выходных. Когда есть возможность, сама за ним езжу и мы куда-то выбираемся вместе, например, на дачу или гулять в парке, кататься с горки…

— Хотели бы, чтобы он стал актером, продолжив славную династию?

— Раньше, в молодости папы и мамы, профессия актера была недосягаемой — в киосках продавались открыточки с фотографиями знаменитостей. И никто не залезал к ним в постель, не подглядывал в замочную скважину. А сейчас эта профессия в основном связана с желтой прессой. И деньги на твоей популярности и известности зарабатывают даже родственники. Вот поэтому актеры в основном оберегают от этой профессии своих детей, стараются их в это не вовлекать. Никто не хочет для детей такой участи.

— В последнее время вы занимаетесь не только актерской, но и общественной деятельностью: заявляете о своей позиции по тем или иным злободневным вопросам, отстаиваете свое мнение…

— И мне нравится, что люди слушают меня, понимают. Для меня самое важное — просвещать людей, заставлять их думать, мыслить, анализировать, делать выводы, от чего их тридцать лет отучали… Я, кстати, не могла пройти мимо трагедии с Крымском мостом (утром 8 октября на переправе произошел подрыв грузового автомобиля, из-за этого случился пожар, частично обрушились два пролета моста, три человека погибли. — Ред.). В этот день была намечена премь­ера фильма с моим участием «Иван Семенов — школьный переполох». Пришлось переступать через себя и идти — не могла подвести режиссера Антона Богданова. Но это трагедия абсолютная, и совсем не вяжется красная дорожка со случившимся. Все произошедшее на Крымском мосту стало еще одной красной линией, которых мы видим уже очень много за последние полгода. Справляться же с переживаниями мне помогают молитвы.

— Ну а как вы реагируете на многочисленные скандалы и сплетни вокруг вашей семьи?

— Я не даю никаких комментариев и интервью на тему своей семьи, не хожу на ток-шоу, куда меня постоянно вовлекают и зовут. Там платят огромные деньги, кстати! Но мне это не нужно — не моя история. Я не привыкла зарабатывать деньги на скандалах и сплетнях — зарабатываю своим трудом и своей профессией. А всем, кто распускает слухи, могу сказать: отношения с мамой (Лидией Федосеевой-Шукшиной. — Ред.) у меня хорошие, мы общаемся.

— Как она, кстати, себя чувствует сегодня?

— Ей 84 года (исполнилось 25 сентября. — Ред.), но она до сих пор много читает, у нее хорошее зрение — не пользуется очками. Мама меня всегда поддерживает, и я ее поддерживаю. Но в какие-то вещи я ее не посвящаю, о чем-то мы не говорим.

— Наверное, про суд с сестрами, с которыми, кажется, вы на ножах. Писали, что Ольга и Екатерина Шукшины недовольны тем, что спектакль «Калина красная» по повести отца показывают в театре Надежды Бабкиной. Мол, в «Русской песне» играют его незаконно. Сестры жалуются на нарушение авторских прав и требуют 600 тысяч рублей…

— Меня в театре даже не посвящают в эту ситуацию — там работает целая команда юристов. А я просто шесть лет играю в этом спектакле, выхожу на сцену и продолжаю выходить, несмотря на суды. 21 октября у меня там очередной спектакль, кстати. Говоря же об авторских правах, замечу, что они принадлежат всем нам, детям Василия Шукшина, мы наследники. У меня 50 процентов, у других сестер — по 20 и 30 соответственно. И я считаю, что имя Шукшина надо популяризировать: надо больше снимать и играть по его книгам, а не запрещать это. Я, конечно, пыталась говорить с сестрами, убедить их, но вся проблема упирается в деньги.

— В этом году вам исполнилось 55 лет. Выглядите потрясающе! Можете раскрыть секрет вашей молодости?

— Раз в месяц я посещаю косметолога. Правда, не очень люблю это дело, потому что все процедуры там довольно болезненные, зато они дают видимый результат! Других секретов нет…

Филипп Григорьев

Фото А. Магомедова.

Больше эксклюзивных новостей на нашем канале в

Источник

Exit mobile version