Site icon Art Tower

Скандал вокруг царской семьи мешает устоявшемуся бизнесу РПЦ — МК

17 июля 2018 года исполняется 100 лет со дня расстрела семьи последнего российского императора Николая II.

В 2000 году Русская православная церковь канонизировала царскую семью в лике страстотерпцев. Канонизация вызывала большие сомнения у многих, но была продавлена для важной цели: грядущего объединения с РПЦЗ — эмигрантской частью Русской церкви, теми, чьи предки бежали от советской власти и для которых признание царской семьи святыми было важнейшим условием для переговоров (РПЦЗ канонизировала царя еще в 1981 году).

Было понятно, что в качестве императора Николай Романов не слишком подходил для канонизации: такое провальное правление не вписывалось в облик «благоверного царя», который бы утвердил торжество православия. Поэтому канонизировали в специальную «рубрику» — страстотерпцев, то есть тех, кто смиренно и кротко принял насильственную кончину. Такими страстотерпцами в древности были святые князья Борис и Глеб, убитые старшим братом Святополком в начале XI века. Но в принципе таковыми же были в ХХ веке и тысячи простых русских крестьян, монахов, священников, интеллигентов, «буржуев» и проч., которые попали под «красное колесо» большевистского, а впоследствии — сталинского террора.

Но то простые люди, а тут царь. «Нет власти, а́ще не от Бога» — на этом принципе строились взаимоотношения церкви и государства, начиная с четвертого века, со времен Константина Великого. (Полная цитата из Послания апостола Павла к Римлянам, 13:1-2: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению».) И как бы либеральные богословы ни виляли при толковании этой фразы из Писания — мол, имеется в виду, что только та власть законная и настоящая, если она «от Бога», то есть поступает по Божьим законам, — но на деле и иерархи, и сами правители (не только в России) понимали эту фразу только так — как оправдание власти самой по себе: раз власть — значит, от Бога.

Именно поэтому Русская церковь недолго плакала (а вернее, вообще практически не плакала и не огорчалась), когда большевики расстреляли царя и его семью. Николай сам отказался от власти, властью стали большевики, Ленин, а значит, они стали «от Бога». Ну а то, что они гнали и расстреливали самих церковников, — это стали толковать как «Божье наказание», «бич Божий» — за грехи.

Но кончилось советское время, и началась свобода девяностых годов ХХ века. Власть стала какая-то странная, на РПЦ давить перестала — живите сами как хотите.

А тут еще и в 1991 году в Поросенковом логе возле Екатеринбурга обнаружили останки царской семьи, а в 2007-м там же, но чуть в стороне, нашли останки царевича Алексея и княжны Марии. Останки царской семьи в итоге были захоронены в Петропавловском соборе Петербурга (17 июля 1998 г.), а останки этих двух детей до сих пор не захоронены. Несмотря на все генетические и прочие экспертизы, доказавшие подлинность останков, РПЦ уперлась и отказалась признавать их «святыми мощами». РПЦ продолжает придерживаться версии, что трупы царской семьи и их подданных были сожжены и сброшены в шахту в Ганиной Яме. В итоге на месте «сожжения» возник мужской монастырь, который стал крупнейшим «царским» брендом не только для Екатеринбурга, но и для всей РПЦ.

Среди маргинальной части русского православия в последние три десятилетия одним из основных идеологических течений стало направление, которое сектоведы назвали царебожием. Его краткая суть — в том, что царя Николая называют «соискупителем» Русской земли. Мол, Христос искупил на Голгофе грехи всех людей, но царь Николай дополнительно искупил грехи русских — тех самых, которые совершили страшнейший грех — цареотступничество. И, мол, все беды в нашей стране именно отсюда: предали царя, позволили его убить. Поэтому, призывают царебожники, всем надо массово покаяться за грехи предков и почитать царя Николая чуть ли не наравне с Христом.

Официальная РПЦ открещивается от этого учения, называя его ошибочным, еретическим, но проблема в том, что последователей царебожия (может быть, в более мягких формах) очень много. Много среди монашества, среди всяких «старцев» — самозваных учителей этого направления, у которых много последователей; немало таковых среди священства и мирян. (Разумеется, все знают о медийной царепоклоннице — депутате Наталье Поклонской, у которой в монастыре под Екатеринбургом даже есть духовник-царебожник, некий «старец» Сергий Романов, человек с большими связями и влиянием в определенных кругах.) В итоге с ними считаются — как минимум терпят, особенно если лидеры царепоклонства не забывают делиться с официальной РПЦ доходами.

В то же время сама патриархия активно развивает бренд «царская семья». На месте снесенного дома Ипатьева, в котором была расстреляна семья Романовых, теперь огромный храмовый комплекс. Монастырь на Ганиной Яме — важнейшее место паломничества почитателей царской семьи не только со всей России, но и со всего мира. Деньги там льются рекой, поэтому и проблематично для РПЦ взять и согласиться с тем, что они ошиблись с местом, — это может разрушить весь бизнес. Кстати, мемориал в Поросенковом логе, устроенный энтузиастами, церковью игнорируется: там стоят только пара крестов на месте захоронений да небольшие памятные камни, на которых написано о том, что здесь эти захоронения были. По сути, РПЦ однажды придется признать, что уже много лет она просто плевала на доказанную научно правду ради своих коммерческих и идеологических интересов.

Ежегодно в ночь на 17 июля из Екатеринбурга в монастырь на Ганиной Яме отправляется многотысячный торжественный крестный ход. Кстати, пресс-служба патриарха сообщает, что в этом году «патриарх Московский и всея Руси Кирилл лично возглавит шествие ночного крестного хода до монастыря Святых царственных страстотерпцев в урочище Ганина Яма в ночь с 16 на 17 июля». Неприятно будет объяснять людям, что ходили немного не туда, проходя мимо реального места захоронения. Что уж говорить о «марафонских забегах» до Ганиной Ямы, которые устраивает местная епархия…

Но дельцы на трагедии идут дальше: не первый год в церковных киосках продаются конфеты под названием… «Ганина Яма». Еще раз: остановитесь тут и медленно прочитайте. Постарайтесь, чтобы вас не стошнило.

Но бренд связан не только с монастырем и останками. Сама царская семья преподносится как образец настоящей православной семьи, на которую надо всем равняться, несмотря на то, что Николай был подкаблучником, а царица Александра отличалась убийственной для страны привязанностью к Распутину и повышенной степенью истеричности. Так, император однажды сказал Столыпину, который настаивал на удалении Распутина: «Лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы». Но бренд «идеальная благочестивая царская семья» продолжает продвигаться в церковных книгах, сотнях статей, на телевидении, на эту тему в РПЦ бесконечно проводятся конференции, круглые столы и т.п.

И все дело тут именно в том, что Романовы были царями. Будь они же купцами или дворянами (или, не дай Бог, мещанами или крестьянами), при прочих равных условиях их благочестие и семейная жизнь никого бы не интересовали и не вдохновляли.

В официальном документе о канонизации царской семьи сказано: «Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, Комиссия не нашла в одной этой деятельности достаточных оснований для его канонизации. (…) …представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация Монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и, тем более, не обозначает «канонизации» монархической формы правления» («Основания для канонизации царской семьи». Из доклада митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя Синодальной комиссии по канонизации святых).

Но время таких определений прошло почти двадцать лет назад. Сейчас вновь все более популярными становятся мечты о «самодержавном монархе», возрастает пиетет перед «сильной властью», под сенью которой церковь привычно чувствует себя тепло и уверенно. Свобода девяностых — начала двухтысячных оказалась тяжким бременем для РПЦ: вновь зазвучали во всю силу голоса о «симфонии» церкви и государства, о «духовных скрепах», о том, что только церковь и армия способны помочь государству укреплять патриотизм и воспитывать молодое поколение… подданных.

Кроткая смерть царя Николая, его личное благочестие хоть и называются важными, но на деле перестают что-либо значить в церковной риторике. На первое место опять выходят скипетр и держава, геополитические интересы и «власть от Бога». Ну и конфеты «Ганина Яма» — не пропадать же добру.

Читайте наши новости первыми — добавьте «МК» в любимые источники.

Exit mobile version