Обломки штукатурки
Обломки штукатурки

А я тут когтем шкрябаю...
Обломки штукатурки

А я тут когтем шкрябаю...

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

6 страниц V   1 2 3 > » 

Cogitando verba. Венок сонетов

Опубликовал Веселый Гаргул, 20.09.2013 - 00:08

***
Пока под солнцем нежится земля,
Суетный мир не помнит мрака ночи.
Прозреть сумеют дерзостные очи,
Лишь явит небо льдинки хрусталя.

Квадригой чувства мчатся, не внемля
Потугам кротким разума – возницы,
Трепещет сердце пойманной синицей,
Душа парит на крыльях журавля.

Влюбленный, что король, что золотарь,
Речей мудреных не воспримет слова,
Без памяти бросаясь на алтарь.

Где Эрос, со сноровкой птицелова,
Насторожил силки страстей, как встарь…
Пока Любовь царит в тени алькова.

***
Пока Любовь царит в тени алькова,
Дается деве верности обет.
Но лишь ослабит страсть свои оковы,
Бежит к другой утех апологет.

Спешит при свете лунного покрова,
Взять штурмом неприступный бастион,
Где, доверяя прочности засова,
Отец семейства видит сладкий сон.

Сколь многим воздвигал он пьедестал,
Шепча об узах до конца земного...
Проникновенный этот мадригал

Туманил разум дудкой крысолова…
Когда ж он с ядом выронил бокал
Казалось, нет твердыни крепче слова.

***
Казалось, нет твердыни крепче слова,
Но лживыми бывают языки –
Лишь раз посеяв эти сорняки,
От поля всходов не дождаться снова.

Рыбак приврет о полноте улова,
Лукавства дев не зрят лишь дураки,
Победы приукрасят старики,
А ловелас – баталии алькова.

Позволена неправда эпигонам,
Но полуложью свой достаток для,
Усвоить стоит благородным донам –

Народ спокойно пестует поля,
Коль верует в незыблемость закона,
Рожденного устами короля.

***
Рожденного устами короля
Смысл, осознать поможет оплеуха.
А коль советник туговат на ухо,
Лекарством будут дыба и петля.

Столь энергичным доводам внемля,
Шептались по углам вельможи глухо,
О том, что фаворитке хватит духа
Залезть по локоть в недра кошеля.

Пыл венценосной страсти, словно сполох,
Немилость – как финал короткой ссоры,
Забыты и парча, и соболя.

Микстурой от тоски – горящий порох,
И как бы ни прошли переговоры –
Века летели, войнами бурля.

***
Века летели, войнами бурля,
Став чередой кампаний и комплотов,
Когда монархи нанимали роты,
Наемников, плодившихся как тля.

Дрожит под барабанный бой земля,
Чеканя шаг, змея стальной пехоты
Ползет вперед, пока стучит в ворота
Ядром «последний довод короля».

В боях за веру, золото и трон,
Падут солдаты, как снопы на пашни,
Став падалью и пищей для ворон.

Звучит в преддверьи схватки рукопашной,
Клич: «Gott mitt uns» столь страшен, сколь смешон,
В грядущем погребая день вчерашний…

***
В грядущем погребая день вчерашний,
Стремится миру дать алхимик свет.
Но возразит доктрин апологет,
Что вере дела нет до знаний зряшных.

Людской душе… О, нет тучнее пашни!
Сорняк наук несет сугубый вред…
Прямых дорог к воротам рая нет!
Кричит в ответ ученый бесшабашно.

Сорбонны паперть – Римский Колизей,
Где оппоненты грубо, без затей
От диспута дошли до рукопашной.

Но Время, гнев на милость, не сменив,
Легко забудет, словно глупый миф
Иных империй рухнувшие башни.

***
Иных империй рухнувшие башни
Оставят горсть преданий и монет.
Другие – лишь руин замшелый след,
Что канет в Лету, сгинув сном вчерашним.

Зерном труды падут в объятья пашни,
Поднявшись хлебом будущих побед,
Но славу всю века сведут на нет –
Молва людская лжет, порою, страшно.

Украшенные флагами фронтоны,
Гремит салют, мелькают кителя,
Что час назад парадной шли колонной.

Но чествуют отнюдь не короля,
А взятие тюрьмы, чьи бастионы
Камнями раскатились по полям.

***
Камнями раскатились по полям
Сражений славных пушечные ядра,
Давно на дне покой нашли эскадры,
Служившие великим королям.

Регент устал платить по векселям –
Его Высочество волнуют лишь театры,
Балы для фрейлин, шубы из ондатры…
Дела же пусть летят ко всем чертям!

Презрительно глядит с портрета дед,
Собою галерею украшая.
Великий был правитель, спору нет,

Природа же в потомках отдыхает…
И внук, увы, не осознал секрет –
Честь не вернуть, былое воскрешая.

***
Честь не вернуть, былое воскрешая…
Увы, дуэльный кодекс отменен.
И рыцарства мораль давно чужая –
Пришла пора совсем иных знамен.

Металл презренный доблестно стяжая,
Купчина, отдуваясь, влез на трон.
А верные приказчики вздыхают:
Мол, наконец, в стране царит закон…

Рабов мошны прожорливая стая,
Чей взор увечит золото тельца.
«Цари Мидасы», идолу внимая,

Поверили, что нитке нет конца –
Временщики ни в чем не видят края,
Поводырем не стоит брать слепца.

***
Поводырем не стоит брать слепца
На тракте торном. А в пути суждений,
О тайнах мира, в жажде откровений –
Незрячий, предпочтительней глупца.

Людская жизнь – прелюдия конца,
Где следствием из «Опытов» Монтеня –
Долг не исполнить, стоя на коленях,
Боясь прихода Мрачного Жнеца.

Из колбы в колбу движется песок,
Смерть часа ждет, обличия меняя.
Всему определен на свете срок,

Бежать нет смысла, ветры обгоняя.
Песчинок оборвется волосок…
Увы, легко во тьме не видеть края.

***
Увы, легко во тьме не видеть края –
Толпу пьянит угар кровавых смут.
Мотив потомки может быть поймут,
Бесчинства же – навряд ли оправдают.

Свечной слезой эпоха истекая,
Дала фиалу мысли чистый свет.
Но исказил войны багровый цвет
Триумф науки, смертью опошляя.

Идея гуманизма для солдат –
В атаке не поймать кусок свинца,
Мундир сухой и выдача наград,

Девчонка и бутылочка винца…
Но их опять ведут в огонь и ад,
Прислушавшись к советам подлеца.

***
Прислушавшись к советам подлеца,
Найдешь подвох, а вслушавшись – измену…
Доносы пишут даже гобелены,
А для ушей не хватит стен дворца.

Политика – не место для глупца –
Вода мутна, покрыта слухов пеной,
А партии дворян все ждут надменно
Ошибок «августейшего пловца».

Гамбит разыгран, канцлер обличен…
Со вкусом двор опалу обсуждая,
Не знает то, что слышал компаньон,

В интригу королевскую вникая:
Монарха не гвардеец, не шпион –
Судьба хранит, от бед оберегая.

***
Судьба хранит, от бед оберегая,
Людей столь разных… Как узнать секрет,
Кому удача льет под ноги свет,
А рядом с кем пройдет, не замечая?

Так рыцарь, даму сердца предавая,
Калечит ногу, преступив обет.
А ростовщик забудет звон монет,
Двух должников, что дом его спасают.

Слова кружат, порою докучают…
Живут в устах поэта и купца,
Ласкают уши речью мудреца,

А подлеца, вернувшись, покарают…
Но из толпы с охотой выбирают,
Лишь тех, кто клятве верен до конца.

***
Лишь тех, кто клятве верен до конца,
Трибуном звали, взяв на службу Рима.
А нынче истин стертые сантимы,
Гремят в устах глупца и подлеца.

Но слыша в каждом слове глас Творца,
Пустить его щеглом неутомимым,
И суть вернув, наполнить звуком примы…
Оно согреет души и сердца.

Зима уйдет, закончив менуэт,
Оковы сбросят, почернев, поля.
Прольется с неба благодатный свет

И, поглядев на крылья журавля,
Бродяга для Весны прочтет сонет:
Пока под солнцем нежится земля…

***
Пока под солнцем нежится земля,
Пока Любовь царит в тени алькова,
Казалось, нет твердыни крепче слова,
Рожденного устами короля.

Века летели, войнами бурля,
В грядущем погребая день вчерашний…
Иных империй рухнувшие башни
Камнями раскатились по полям.

Честь не вернуть, былое воскрешая,
Поводырем не стоит брать слепца.
Увы, легко во тьме не видеть края,

Прислушавшись к советам подлеца.
Судьба хранит, от бед оберегая,
Лишь тех, кто клятве верен до конца.


Тенденции моды

Опубликовал Веселый Гаргул, 29.08.2013 - 11:51

Менялась мода от облезлой шкуры,
До обнаженных эллинских телес,
Блиставших красотой мускулатуры
Полубогов, героев и повес…

Оделся Рим. В угоду ли традиций,
А может, просто было холодней…
К Сенату в тоге шествовал патриций,
В туниках шли плебеи в Колизей.

Бежало время, распаляя розни,
Все больше прикрывалась нагота.
Мол, срам один и дьявольские козни,
Противные учению Христа.

Век Возрождения немного обнажился,
Об эллинской культуре возопив.
Витками моды быстро закружился,
Античных нравов вызвав рецидив.

Но гром пробил поры Викторианства,
Потуже кандалов стянув корсет.
Вся мода – отпечаток пуританства,
От вдовьей черной шляпки до штиблет.

Двадцатый век – любитель потрясений,
Войны привнес в одежду ореол.
И чопорность отбросив средь сражений,
Все больше укорачивал подол.

Всем тем, что прежде было моветоном,
Журналы мод сегодня запестрят.
Сатиры пылким взором с маскаронов
Ощупывают нынешних наяд.


Place Pigalle

Опубликовал Веселый Гаргул, 29.08.2013 - 11:49

Прозрачной зеленью абсента
Мерцает штоф.
Оттенком легкого акцента –
Гортанность слов.

Огни Монмартра отражает
Покатость крыш.
Веселья жаром истекает
Ночной Париж.

Метаморфозы былой морали,
Грехов миазм.
Глаза, под трепетом вуали,
Струят сарказм.

Тень декадентского упадка,
Разгул утех.
Людских желаний лихорадка –
Одна для всех.

Ладью Лютеции качают
Просторы луж…
Вновь крылья мельницы вращает
Зал Мулен-Руж.


Письма солдата французской Великой армии

Опубликовал Веселый Гаргул, 29.08.2013 - 11:24

Pardonne-moi, Marie, я долго не писал,
Но жизнь на марше – крест солдата Бонапарта.
«Война – утеха для мужчин…» – изрек капрал,
А я скучаю, по элегии Монмартра.
Июль прекрасен без Египетской жары,
И в сапогах с утра ни змей, ни скорпионов.
Напастью местной – тучи злющей мошкары,
Да вездесущий арьергард Багратиона.

Идем к Москве, а за спиной Смоленск горит.
Где измотав нас в штурмах до изнеможенья,
Барклай де Толли снова выкинул гамбит
И ускользнул от генерального сраженья.
За воровство вчера был бит снабженец Жак…
Беда с провизией – причина возмущений.
Ma chère, представь, дорогу здесь зовут «большак» –
Две колеи, как указатель направлений.

Победу вырвать удалось в Бородино,
Хоть преизрядно попотеть пришлось солдатам.
Но о конце войны помыслить-то грешно,
Когда противник испаряется куда-то…
Мюрат себе уже все локти искусал.
Пока Vivat! мы императору кричали,
Он всю Рязанскую дорогу обыскал,
Но русских нет… Они нас снова обыграли!

Чудней компании я сроду не видал.
Для европейца мысль подобная – крамольна,
А здесь хозяин подпоит солдат, вандал,
И постояльцев с домом пустит на уголья.

Горит Москва, в огне погиб весь провиант,
Грядущий голод нас пугает и морозы.
Житья не стало от засилья местных банд,
Громящих скудные фуражные обозы.

Бредем назад по пояс в грязи и снегу…
Пишу я редко – ни чернил нет, ни бумаги…
Ma chère, надеюсь, что добраться к Вам смогу,
А не найду конец, как Жак, в сыром овраге…
Великой Армии сказав au revoir,
В мундире рваном, без ружья и портупеи,
Я, вспоминая Ваш прелестный будуар,
Надеюсь на исход удачный эпопеи…


Первый раз в Питере

Опубликовал Веселый Гаргул, 25.03.2012 - 14:15

Март в Петербурге

Кружится ветер, в ветвях крича,
По дням, летящим колодой карт.
Зимы конверты простывший март
Залил потеками сургуча.

И блеском золота мостовой
По лужам гонит отары туч
Весны бессменный городовой –
Слепящее-яростный солнца луч.

Нарушив сонный покой реки,
Летя в открывшихся полыньях,
Уносят панциря талый прах
Течений мутные завитки.

Зимы забыт многодневный плен,
Хоть клонит холодом ночь ко сну.
Омыв дождями фронтоны стен,
Встречает город Петра Весну.


Весна

Опубликовал Веселый Гаргул, 25.03.2012 - 14:14

Грани весны

В сырости вязкой алеет рассвет.
Стоны и ржавые всхлипы трамвая,
Шум воробьиной непуганой стаи
И ноздреватый, подтаявший снег.

Миг межсезонья на грани весны
Холодом пальцев залез под одежду.
Редкое солнце подарит надежду,
В то, что забудутся зимние сны.

Дни пролетают, как кадры кино,
В шуме машин или звуках застройки.
Отзвуки драки вороньей с помойки
Ветер шутник камнем бросит в окно.

Серая будничность старым тавро,
Скроется в зелени парков и скверов.
Лик свой явя на руках браконьеров,
В ландышах, что продают у метро.


Опять весна)

Опубликовал Веселый Гаргул, 25.03.2012 - 14:13

Весеннее кино

Ресниц пушистых, шторка диафрагмы,
Свет фокусирует проектора-луны,
Высвечивая дней прошедших драмы
Обрывки памяти как слайды или сны.



Музыка тенью глядит из углов
Сумрака мягкого стынущих комнат,
Призрачным эхом негромких шагов,
Шорохом книжным в озябших ладонях.

Холодом тянет, в экране окна
Шепотом вихря искристых снежинок,
Как отражение дивного сна,
Крутит кино черно-белых картинок.

Меряют стрелки часов циферблат
Бегом секунд по шкале ожиданий.
Сменит на оттепель зябнущий март
Зимнюю пленку февральских прощаний.


И все-таки весна

Опубликовал Веселый Гаргул, 25.03.2012 - 14:12

Мартовская зарисовка

Ветер, трясущий безлистные ветки,
Мартовский снег ноздреватый и бурый.
Дети в повозке скрипучей и ветхой
Катятся вслед за лошадкой каурой.

Кругом по парку, под ветра порывами.
Яркие курточки, смех, ликование...
Скоро уйдут, сжав сосулек наплывами
Зимние слезы с весной расставания.

Стылая сырость доводит до дрожи,
Вечер зажжет фонари на проспектах,
К дому торопится поздний прохожий...
Ветер утихнет, запутавшись в ветках.


К теме транспорта

Опубликовал Веселый Гаргул, 25.03.2012 - 14:10

Утреннее метро

Утро. Вялая сонность телес.
Горький кофе в преддверии дела.
Солнца блеклый цветок асфодели
Проступает сквозь тусклость небес.

Форма серая кариатид,
Мимо толпами движутся тени,
По гранитным истертым ступеням,
Опускаясь к воротам в Аид.

Дальше Цербером ждет турникет.
Развалившись у самого входа,
Цепкой пасти разинул проходы,
Нюхом драхмы проверив билет.

На причала спустившись перрон,
Ждешь отправки по древнему Стиксу,
На гремящей ладье-колеснице,
Что направит бессонный Харон.

Россыпь станций в окне промелькнет,
Скрытых мраком Эреба тоннелей.
Пункт конечный поставленной цели
Тени в дебри Аида ведет.

День за днем жизнь квадригой коней
Пронесет через тени и лица
Наших судеб пустые страницы
По кольцу пары рельсовых змей.


Книжные дети)

Опубликовал Веселый Гаргул, 21.02.2012 - 20:33

Хвастаться, конечно, не хорошо... Но не смог удержаться)
Книга все-таки вышла!!!
Прикрепленное изображение

При активном участии (рисунок обложки и шмуцтитулов) Дамы с каменьями)))


6 страниц V   1 2 3 > »   



Фотография


Фотография