Валерия Гай Германика в интервью Ксении Собчак: «Аборты — это дикость для меня»

Валерия Гай Германика

Героиней нового выпуска YouTube-шоу «Осторожно, Собчак!» стала 35-летняя Валерия Гай Германика. Ведущая программы Ксения Собчак побеседовала с кинорежиссером еще в октябре, прямо накануне ее третьих родов. В откровенном разговоре с Собчак Германика впервые рассказала о своем муже, бизнесмене Денисе Молчанове, объяснила, почему ее дочери ходят в православную школу, а также выступила против абортов и суррогатного материнства. SPLETNIK.RU приводит самые интересные цитаты Валерии из этой беседы.

О своем отношении к суррогатному материнству и абортам:

Я считаю, что человек — не товар. В моем представлении суррогатное материнство — это торговля ребенком, человеком.

Либералы выступают за аборты, но это дикость для меня. Дикий постмодернизм, который не укладывается ни в какой пазл. Потому что они выступают за права человека, но первое право человека — это право на жизнь. Там такой же человек, там уже все заложено.

Ты сравнила эмбрион, чистейший, божественный дар, с бабой, которая не несет ни за что ответственность, занимается сексом, беременеет и делает аборт. А она не инфузория-туфелька? Она утилизировала плод, и это называется свобода. Вот это не рамки? Это просто самые вонючие, мерзкие, гниющие когти апокалипсиса, на мой взгляд. Это чудовищный, животный образ жизни. Ты в рамках свиньи живешь, если просто позанимался сексом, у тебя порвался презерватив, и ты пошел утилитарно сделал аборт, вышел и дальше продолжаешь жить.

Валерия Гай Германика

О муже Денисе Молчанове:

Первая обязанность мужчины — согревать и питать жену. Раньше я была по-настоящему одна, у меня никого не было. Я сама обеспечивала семью. И это нормально, что у тебя появляется мужчина, который готов взять ответственность и хочет делать это для тебя. Потому что это его семья, а он мужчина.

Валерия Гай Германика и Денис Молчанов

О своем отношении к религии:

Христианство — это когда ты просто живешь с Богом. Ты не должен быть хорошим, ты не должен переодеваться, избавляться от татуировок, сдирать с себя кожу… Бог этого не хочет от тебя. Это такой стереотип. Бог не хочет, чтобы я была не я. Он создал меня такой. И я осталась таким же панком в душе, которого я не изживаю насильно. Я просто меняюсь. У человека даже каждые семь лет клетки обновляются, ДНК меняется. Я всегда была с Богом, но я не могу с ним быть в конфликте, потому что я умру. Я закончусь как художник.

О программе «Вера в большом городе» на телеканале «Спас»:

В программу на «Спасе» меня позвали. Мне было это интересно, мне очень это нравилось. Потому что эта программа выделялась на фоне всех этих платочков и благости в Instagram. Я в своей программе говорила, что православие — это драматургия, это тяжело. Это просто образ жизни, который всегда с тобой. Люди начали мне писать очень много писем. Реагировать на эту программу так же, как они реагировали на сериал «Школа». То есть для них это было откровение: они плакали.

О выборе школы для дочерей:

Они учатся в частной православной школе — школа номер такой-то, святого такого-то, не хочу называть. Я знала, что там дети священников учились, дети из многодетных семей. Знала атмосферу, знала камерность. Духовник этой школы — Алексей Уминский, настоятель храма. То есть все факторы идеально сошлись. Однако сначала мне сказали, что нас сюда не возьмут с моей репутацией.

Я приходила и в обычную школу на разговор с директором. Тогда я начала плакать и сказала, что никогда не отдам своих детей ни в какую другую школу, кроме как к Алексею Уминскому. Буду дома учить детей. Мне стало неприятно. Директор начал говорить мне вещи очевидные: что мои дети в любом случае будут курить или ругаться матом, как и большинство. А мне это неприятно было, мне показалось, это некорректно. Я расстроилась и сказала, что не хочу в обычную школу.

Валерия Гай Германика и Ксения Собчак

О старшей дочери Октавии:

Она похожа на меня и фигурой, и частями тела. Она похожа на меня сознанием даже чуть-чуть. Она пессимистична бывает. Ее надо учить радоваться. Вот как я училась заново радоваться, оптимизму… Дело в том, что я проект советских родителей, а ее долго бабушка с дедушкой воспитывали.

Поэтому она немного интроверт в мыслительном плане. Часто в негатив уходит. Вот мы сейчас работаем с ней. Учим ощущать жизнь как благо. Это то, чему меня муж учит. Потому что я сама очень долго этого не могла понять. Теперь я думаю, что человек рожден для счастья.

Дочери Валерии Гай Германики Октавия и Северина

Об изменениях в своем характере и образе жизни:

Ну, конечно, когда ты обезьянка говорящая, ты всем нравишься, ты всех веселишь. Над тобой, конечно, поугорают, а потом домой пойдут к своей семье и будут нормальный образ жизни вести, а ты с этим как будешь жить всю жизнь?

Меня люди не узнают. Я куда-то прихожу, и мне говорят: «О, Германика, мы вас представляли с дредами». А я их расплела лет десять назад. Мне не хотелось бы зависеть от этого образа. Моя свобода не зависит от какого-либо образа.

Валерия Гай Германика и Ксения Собчак

О своем творчестве:

Вообще, я считаю, что мои фильмы хорошие. А если кому-то не нравится, то окей, ребят, я согласна с вами. Сразу вам говорю. Если вы считаете, что мои фильмы — дерьмо, вы имеете на это право. Я не обижаюсь, но я их люблю, обожаю и считаю, что это классно.

Валерия Гай Германика

Фото
Архивы пресс-служб, Instagram, Кадры из интервью

Автор записи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *